Норден был единственным человеком, который мог бы знать достаточно, чтобы иметь шанс; поскольку он был мертв, нам пришлось надеяться, что они снабдили вас достаточным количеством информации, чтобы действовать вместо него. Пэт согласилась наблюдать за вами. И у нас были чувствительные ультрафиолетовые видеокамеры в каждой комнате, постоянно наблюдающие за вами, где бы вы не находились.
Он замолчал, но Норден ничего не смог ему ответить. Он взглянул на Пэт в ожидании подтверждения, и она кивнула ему.
— Мы устроили все это для вас, Билл, но обнаружили, что ошибались. Пришельцы слишком хорошо поработали над вами для собственного же блага. Они сделали вас слишком похожим на человека — таким, что вам пришлось начать думать по-нашему. После того случая с Армсвортом мы перестали беспокоиться.
— Но вы пришли сюда… — начал он.
— Не для того, чтобы шпионить за вами, Билл, — ответил Майлз. — Земля эвакуирует Луну, и мы обнаружили, что вы — оружие для управления Пришельцами. Вы нужны, чтобы наблюдать за вещами на заводах. Мы забираем вас домой.
Он молча смотрел на них, и в голове его было целое море чувств, которое делало размышления практически невозможными. Но сильнее всего была горечь.
— Это хорошо для того, кто не будет ненавидеть врага — хотя вы достаточно быстро используете ненависть, когда это полезно. А как насчет остального мира? Захочется ли им иметь бомбоносное чудовище в качестве домашнего животного?
Майлз положил руки на плечи Нордена, в то время как Пэт вернулась в мастерскую.
— Присаживайтесь, Билл. Единственные, кто обо всем знает — это мы двое и Джим — психолог, который с самого начала точно предсказал, как вы будете реагировать. В первый же день он подвергнул вас одному испытанию, в котором участвовал наш лучший рентгеновский аппарат — не такой, как эти игрушечные флюороскопы. Хорошо, что ваши мозги выдержали испытание, потому что когда я закончу, в вашей голове будет практически пусто.
Пэт вернулась с целым набором оборудования. Норден смутился, стараясь сесть.
— Ненормальные! Вы что, хотите быть убитыми, если я взорвусь? Неужели все люди сумасшедшие?
Майлз захихикал.
— Сидите спокойно. Это не больно — не думаю, что они поместили сюда болевые центры. Мы собираемся оставить средство связи здесь, Билл — оно может пригодиться позднее. Но та бомба выйдет наружу. — Он хихикнул снова. — Что касается людей — хорошо, вам следует знать.
Прошло только три дня, когда Билл Норден снял руки с шеи и сел. Он присоединился к Майлзу и Пэт, сидящим у экрана большого «радара» жизненной силы. Далеко в космосе плыла группа объектов в соответствии с подаваемыми сигналами. Они образовали скопления и начали улетать. Сигналы ослабевали почти мгновенно, хотя должны были потерять половину своей яркости только после биллиона миль путешествия.
— Очевидно быстрее света, и направляются прямо к Сириусу, — медленно произнес Майлз. — Бедные черти! Пока какой-нибудь сумасшедший с Земли не отправится туда однажды, чтобы заключить мир, они будут проживать каждый день своей жизни в ужасной уверенности, что мы можем уничтожить их в любой момент — и лучшее, что их раса могла бы Боги и големы сделать — это потерпеть полную неудачу. Возможно, они вернутся в состояние испуга, превратившись в несчастных дикарей, до того как мы придем к ним.
Норден думал о картах, которые показывали его, лежавшего в положении связи. У Земли было достаточно прожекторов жизненной силы, чтобы вычистить небеса со смертельной дозой радиации, и она уже начала действовать.
Пришельцы неправильно угадывали каждый шаг — они следовали логическому шаблону против расы, которая пренебрегала логикой. И теперь, каким-то образом, ненависть Нордена пропала.
— Возможно, у вас будет сверхсветовой перелет в следующем году, — предположил он. — Чтобы понять это, достаточно кораблей с Пришельцами, умершими до того, как они смогли сбросить на вас свои бомбы. Земля отправит корабль на Сириус, прежде чем они слишком сильно погрузятся в гонимую страхом дикость.
— И надеюсь, вы хотите быть на нем? — спросила Пэт.
Она посмотрела на отца, задумчиво улыбнувшегося, когда он кивнул в ответ на ее приподнявшуюся бровь.
— Я считаю, что мы трое смогли бы получить разрешение. Норден кивнул. Он уже запланировал все это. Ему придется вернуться к университетской работе, притворяясь, что он исследует новые направления науки, появившиеся с открытием спектра Хардвика. Записи, которые он делал, были уничтожены на Луне, но он всегда мог вспомнить достаточно, чтобы держаться наравне с энергичными молодыми людьми, которые будут вливаться в эту область.
Ему придется избежать раскрытия слишком многого слишком скоро. Вероятно, таким образом ко времени, когда будут открыты возможные уровни телепатии и других психических феноменов, мир будет готов к ним. У него не было намерения действовать в качестве супермозга, независимо от того, как бы хорошо он не был оборудован.
Теперь, когда не было крайней необходимости, человеческая раса могла делать открытия самостоятельно. Майлз и его дочь будут заняты долгой и трудной работой в попытке заново заселить планеты, которые Пришельцы опустошили и разграбили. Но все трое будут готовы, когда будет построен первый корабль, способный достичь звезд.
— Да, — сказал он. — Да, думаю, я хочу быть на нем. Я помогал Пришельцам узнать достаточно о людях как о врагах. Теперь мне бы хотелось рассказать им о нас как о друзьях.
ЖИЗНЬ ПРОШЛА
Солнце медленно переваливалось через вершину холма.
Наблюдая за ним, Вутх почесался. Помогать или нет? Он потрогал волосы на животе, вяло стукнул по груди другою рукой и забормотал себе под нос тихонько. Вдруг, точно вспомнив о чем-то действительно важном, умолк. В юности он обычно кричал и крутился на месте, изо всех сил помогая светилу подняться вверх, но сейчас в этом не было смысла. Его помощь солнцу больше не требовалась. Само справится. Или те толкнут. Толкеры, говоруны. Вот в юности… Аи, да что там.
Юность, хо-хо-хо! Юность, где она? Вугх нащупал капельки едкого пота на коже, стряхнул их корявыми пальцами и перевернулся на бок, чтобы уснуть. А сон не пошел.
На другой стороне холма, от чужаков, откуда доносились призывы ловить да держать, кто-то истово колотил в барабан и пел монотонно. Точно не солнышку посильнее разжечься помогал, а отбывал повинность. Лианы, видать, натянули в рядок, страховочные стропы… Ловить, небось, приготовились, если вздумает завалиться… И все с криками, воплями, с этим оглушительным ором. Старый неандерталец заворчал, возмутясь, даже уши руками закрыл, но раздражавшая его песня и после того не умолкла. А ведь было время, они прекрасно жили без пришлых, подумал он.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
